В гимнастическом зале «Динамо» заканчивалась тренировка. Тренер Матецкий Антон Савельевич занимался с группой двенадцатилетних подростков. Ребята отрабатывали опорный прыжок. Антон Савельевич махнул рукой, показывая, что он готов страховать и можно совершать прыжок. Темноволосый паренек резво разбежался и точно выполнил прыжок.

- Молодец, - коротко сказал Антон Савельевич. Имея почти двадцатилетний опыт тренерской работы, Антон Савельевич повидал на своем веку много мальчишек. Среди них попадались и талантливые и очень одаренные ребята, что называется «гимнасты от бога». Поэтому его трудно было чем-то удивить. Но этот темноволосый паренек с сосредоточенным лицом его действительно удивлял. Когда вчера вечером его старый школьный друг Платон, или Платоша, как его любила называть учительница литературы Галина Александровна, позвонил ему и попросил посмотреть паренька, он недовольно поморщился.

- Послушай, Матя, - обратился к нему старый друг, используя его школьную кликуху, - у меня тут такой мальчик есть, тебе надо обязательно посмотреть его. Ему двенадцать лет, а такие прыжки выделывает, я такого не видел.

Платоша работал учителем физкультуры в средней школе и Антон Савельевич с усмешкой про себя подумал, что бы сказал его друг, если бы увидел, какие прыжки сегодня делают ребята девяти-десяти лет из детско-юношеской спортивной школы. Что сегодня, когда родители отдают своих детей в гимнастику чуть ли не с пяти-шести лет, начинать заниматься гимнастикой в двенадцать лет уже поздно. Но ничего этого он не стал говорить Платоше, Матя ценил старую дружбу и не хотел показаться высокомерным. Они договорились, что Платоша приведет своего паренька сегодня в «Динамо» на тренировку.

Антон Савельевич включил Стаса, так звали темноволосого мальчика, которого привел Платоша, в группу таких же двенадцатилетних мальчишек, с той лишь разницей, что почти все они имели уже первый взрослый разряд по спортивной гимнастике, а Сережа Супрунов даже уже был кандидатом в мастера спорта. Расчет тренера был простой: Платоша сам увидит, что мальчик намного отстает от своих ровесников, и поймет, какая разница между ДЮСШ и простой средней школой. Кроме того, где-то в глубине души, он по-мальчишески хотел похвастаться перед своим старым другом и показать, что могут делать его ребята, и что такое гимнастика сегодня.

Перед началом тренировки Антон Савельевич отозвал Стаса в сторону и спросил:

- Гимнастикой раньше где-нибудь занимался?

Этот вопрос он задал так, на всякий случай, поскольку хорошо видел по худой фигуре мальчика, по его тонким с выпирающими острыми локтями рукам, что никакой гимнастикой он не занимался.

«В школе», - простодушно ответил паренек, кивнув в сторону своего учителя физкультуры, который сидел на лавочке и с интересом наблюдал за начавшейся разминкой ребят.

- Угу, ладно. Иди разминайся. Когда будешь опорный прыжок выполнять, не стесняйся, прыгай, как умеешь, на ребят не смотри. Они тоже не сразу прыгать научились. Понятно?

- Понятно.

Когда ребята стали выполнять опорные прыжки, Антон Савельевич с некоторым беспокойством ждал прыжка новичка, он почти был уверен, что ему придется ловить паренька. Он опасался, чтобы тот каким-нибудь образом не получил травму, так как тогда у него возникли бы ненужные проблемы, и ему пришлось бы объяснять, зачем он включил новичка тренироваться в одной группе с перворазрядниками. Он внимательно наблюдал за его разбегом, механически отмечая про себя энергичность разбега, однако, ловить ему не пришлось. Новичок выполнил прыжок безукоризненно чисто и ушел с матов как будто это так и полагалось.

Этот первый прыжок новичка озадачил Антона Савельевича. Дело было не только в том, что новичок уверенно выполнил такой же по сложности прыжок, как и все другие, что само по себе было удивительно, потому что у всех других за спиной были годы тренировок, а у этого паренька ничего не было. Дело было и в том, что в его прыжке было что-то такое, что отсутствовало в прыжках других ребят. Но сформулировать для себя, что же это такое, Антон Савельевич не смог.

По ходу тренировки ребята стали переходить от простых ко всё более сложным прыжкам, и вместе с ними, нисколько от них не отставая, переходил и новичок. Создавалось впечатление, что этот мальчик не новичок, который только сегодня попал в группу перворазрядников, а что он с самого начала все время занимался в этой группе и прошел с ними весь путь от азов до первого разряда. И это было удивительно.

Сейчас, когда он смотрел на удаляющуюся хилую спину новичка, он неожиданно понял то особое, что чувствовалось в его прыжках. От них веяло необычайной уверенностью. Этот парень выполнял прыжок так, как будто с самого начала был абсолютно уверен в его чистом исполнении. Антон Савельевич хорошо знал, что как бы хорошо кто-нибудь не выполнял тот или иной прыжок, сколько бы спортсмен не тренировался до этого, но в опорных прыжках всегда есть элемент случайности: не так разбежался, не там оттолкнулся, не так поставил руку и так далее и тому подобное, и прыжок уже может не получиться. Поэтому и у известных мастеров, когда они готовятся выполнять опорный прыжок на лице заметно некоторое волнение, некоторая неуверенность: а вдруг по какой-нибудь случайности прыжок не получится? Так вот у этого паренька никакого волнения, никакой неуверенности заметно не было. Все движения точные и уверенные.

«Из этого парня можно сделать чемпиона», - неожиданно поймал себя на этой мысли Антон Савельевич. Нахмурился. Он не любил таких мыслей. В прошлом неплохой мастер спорта, который, однако, никогда не показывал выдающихся результатов, лучшим его достижением было участие в одном из первенств СССР, когда перешел на тренерскую работу мечтал подготовить олимпийского чемпиона и тем самым осуществить свои собственные нереализованные честолюбивые стремления. Однако очень скоро он увидел, что любую сколь-нибудь талантливую молодежь тут же, как только она себя показывала на соревнованиях, беззастенчиво забирали другие тренера. Ему улыбались, хвалили, жали руку и забирали дарование. А потом, если парень становился мастером или даже попадал в сборную России, как, например, Саша Колыванов, о его заслугах уже никто не вспоминал. Это остудило его тренерские порывы. Он понял, что так построена система и в ней ему отведена маленькая роль. Чтобы изменить такое положение, требовались связи и незаурядное рвение. Нужных связей не было, обивать пороги ему было не по душе. Он смирился с тем, что имел, тем более что у других и такого не было.

Прыгал Сережа Супрунов. И разбег и толчок были недостаточно энергичны, и в результате он явно не докрутил в прыжке.

- Сережа, что с тобой? О чем думаем? Почему такой вялый разбег? А толчок? Ты гимнастикой пришел заниматься или что?

Обычно весьма добродушный и терпимый к ошибкам своих воспитанников Антон Савельевич был заметно раздосадован. Дело было не столько в том, что за исключением новичка, прыжки у всех остальных шли вяло, а в том, что специально на это занятие тренер пригласил своего бывшего воспитанника Мишу Погребнюка, и вот занятие подходило уже к концу, а Миши все не было. Все это было очень неприятно Антону Савельевичу.

Надо сказать, что Миша Погребнюк был приглашен на тренировку по нескольким причинам. Во-первых, по просьбе ребят, которые давно хотели встретиться с кем-то из известных гимнастов. Миша Погребнюк, хотя и не достиг, конечно, таких высот, как Саша Колыванов, но все-таки был известной фигурой в отечественной гимнастике. Он дважды становился бронзовым призером первенства России как раз в опорном прыжке. Однако другая, может быть, еще более важная причина заключалась в том, что для Антона Савельевича его приход был бы своеобразной поддержкой его репутации как тренера. В последнее время он постоянно ощущал давление молодых тренеров и чувствовал, что его позиции стали не такими уж устойчивыми. Если бы Миша пришел, он смог бы впоследствии у руководства не раз упомянуть о необходимости привлечения известных мастеров к процессу обучения молодежи и сослаться на приход Миши, на то, как он был важен для ребят в постижении секретов мастерства. Но Миша не шел.

Собственно, Миша был единственный, кого Антон Савельевич мог пригласить. Несмотря на то, что его достаточно рано забрали от Антона Савельевича, он, обладая душевной отзывчивостью, не забыл, как многие другие, своего первого тренера, и время от времени наведывался в «Динамо».

Особая неприятность отсутствия Миши на тренировке заключалась еще и в том, что, предварительно договорившись с ним о приходе, Антон Савельевич, естественно, поставил всех своих мальчишек в известность об этом. Поэтому на тренировку пришли и те, кто занимались по другим дням, и даже и те, кто был болен. Многие принесли книги, фотографии, чтобы получить автографы. А Миши все не было.

Незаметно посмотрев на часы, Антон Савельевич пребывал в некоторой нерешительности. До конца тренировки оставалось пятнадцать минут, и поэтому закончить ее прямо теперь ему было неудобно. С другой стороны, было видно, что ребята скисли и тренировка не идет.

В это мгновение краем глаза он увидел, как возникло некое оживление среди ребят, находившихся у входа в спортзал. Некоторые стали выходить, другие появляться. В ту же секунду он понял: Миша пришел. Количество людей в зале с каждой минутой заметно прибавлялось. То здесь, то там явственно слышалось: «Погребнюк…».

Антон Савельевич подал команду прыгать следующему и всем своим видом показывал, что он полностью погружен в процесс обучения и абсолютно не замечает и равнодушен к тому, что происходит в зале. Был проделан еще один вялый прыжок, который, наверное, не заметил никто, кроме тренера и самого исполнителя.

Наконец, в спортзал вошел энергичной, но в то же время расслабленной походкой человека, который осознает, что является центром внимания, Миша Погребнюк. На нем был спортивный костюм члена сборной России. Мише уже было под тридцать и он был далек от своей лучшей формы, равно как и от тех лет, когда он некоторое время был претендентом в сборную страны. Но костюм, оставшийся ему с тех времен, он любил надевать, подчеркивая тем самым, что он не какой-нибудь простой мастер спорта, а человек заслуженный. Как только он подошел к Антону Савельевичу и приветствовал его, он тут же попал в плотное окружение заждавшихся мальчишек. Каждый пытался пожать ему руку, что-то спросить, получить автограф.

Когда первый ажиотаж немного спал, Антон Савельевич, не забывая того, для чего собственно он пригласил Мишу, сказал:

- Миша, не покажешь ребятам что-нибудь фирменное, наглядное, чтобы молодежь могла поучиться у мастеров.

- Конечно, - улыбнулся Миша своей добродушной улыбкой и стал снимать костюм. Его мускулистое гибкое тело вызвало восторги ребят. После небольшой разминки, разогрев мышцы, Миша вышел на дорожку для разбега. В зале все притихли. Мощный разбег, толчок и прекрасно исполненный прыжок. Все бурно зааплодировали. Сидевший рядом с Платошей парень с видом знатока с уважением сказал:

- Цукахара с одним винтом.

- С одним винтом? - не понимая, о чем идет речь, переспросил Платоша.

- Ну да, с одним винтом, 360 градусов, - ответил парень, удивляясь, в чем тут еще можно сомневаться.

Миша стал одевать костюм. Вначале он собирался показать несколько прыжков, но первый прыжок получился более чем удачно, и он решил больше не прыгать, чтобы не смазать впечатление от этого прыжка.

- Ну что, - полушутя сказал Миша, обращаясь к ребятам, - кто-нибудь повторить может?

Все посмотрели на Сережу Супрунова, но Сережа Супрунов молчал. Если бы Погребнюк выполнил просто Цукахару, Сережа бы, конечно, показал, что и он Цукахару может делать. Но тут был Цукахара с одним винтом, да еще так блестяще исполненный. Рисковать и делать сейчас Цукахару с одним винтом Сережа не хотел. Можно было опозориться перед ребятами.

- Я могу повторить, - раздался вдруг спокойный голос.

Ребята обернулись и с удивлением посмотрели на того, кто это сказал. Новичок, не смущаясь их взглядов, смотрел на Погребнюка.

- Нет, нет, не надо ничего повторять, на сегодня все, - поспешно сказал Антон Савельевич. «Еще не хватало, чтобы парень голову себе свернул», - подумал он.

- Почему, пусть попробует, - сказал добродушно Погребнюк.

- Пусть, пусть попробует, - стали просить ребята, которым хотелось посмеяться над выскочкой.

Антон Савельевич был в нерешительности. Разрешить прыгать прыжок такой сложности новичку он не хотел, да и не имел никакого права. С другой стороны, он не хотел обидеть и Мишу Погребнюка.

- Пусть попробует, я его подстрахую, - сказал Погребнюк, видя сомнения тренера.

Посмотрев на паренька, как бы примериваясь, потянет он или нет, и, увидев его спокойное лицо, тренер неожиданно для самого себя сказал:

- Ладно, иди, пробуй.

Новичок пошел на дорожку. В зале стало совершенно тихо. Начало разбега было энергично. Но перед самым мостиком новичок неожиданно споткнулся и, видя, что толчок не получился, не стал пытаться делать прыжок, и даже перелетать через коня, а, просто сохраняя инерцию движения, запрыгнул на него верхом.

- Вот вам и цуцика харя, - презрительно и громко сказал Сережа Супрунов. Ребята дружно засмеялись.

Однако, новичок, сидя верхом на коне, обращаясь к Антону Савельевичу, объяснил:

- Просто споткнулся, можно, я еще раз попробую?

Антон Савельевич находился в неком ступоре, произошедшем от испуга, что новичок из-за неудачного разбега врежется в коня, поэтому сказать что-либо внятное в данный момент был явно не в состоянии.

- Давай, попробуй еще раз, - разрешил Погребнюк.

Теперь уже, когда новичок брал разбег, тишины в зале не было. Ребята язвили, ожидая очередное смешное шоу. Однако уже во второй фазе полета зал замер. Когда новичок сошел с матов, еще некоторое время стояла тишина. Затем - аплодисменты.

- Во, дает! Цукахара с двумя винтами, - сказал парень рядом с Платошей.

- С двумя винтами? – переспросил Платоша, не понимая до конца, что такое «винт», но осознавая хорошо, что, чем больше «винтов», тем лучше.

- Высшая категория сложности, - подтвердил парень.

В это время Погребнюк подошел к новичку и пожал ему руку:

- Молодец, парень. Настоящий олимпийский прыжок.

Глаза новичка сияли.

Антон Савельевич говорить ничего не стал. Он вошел во второй ступор. Он ощущал, что присутствовал только что при каком-то необычном, значительном и экстраординарном событии. При событии, которое никто в зале до конца оценить не мог. Ведь только он знал, что сейчас сделал этот мальчик, мальчик, не имеющий никакой специальной подготовки. В его голове постоянно крутилась одна мысль: «Это будущий чемпион. Без сомнений, будущий чемпион».

Когда зал опустел, Платоша подошел к Мате.

- Ну, что скажешь? Цуркахама с двумя винтами. А?, - Платоша с победным видом заглядывал в лицо друга, не подозревая, что коверкает название прыжка.

- Цуркахама, цуркахама, - с добродушной улыбкой согласился Антон Савельевич. - Пойдем-ка лучше пивка возьмем, - предложил он.

Друзьям было что вспомнить и о чем поговорить.

Часть первая: Глава 1, Глава 2, Глава 3,
 
 
 
 

 


О нас | Обратная связь | Реклама

Copyright © 2005 Newspoles.ru. All rights reserved .
Свидетельство о регистрации СМИ Эл №77-8806 от 26 августа 2004 г.

 Рейтинг@Mail.ru Иван Сусанин - новый каталог Интернет ресурсов Rambler's Top100 Каталог сайтов Всего.RU